недвижимостьЦИАН - база объявлений о продаже и аренде недвижимостиhttps://www.cian.ru/help/about/rules-legal/Город

Дарья Бычкова: «Детские площадки формируют среду и образ жизни людей»

1 763 4
Дарья Бычкова: «Детские площадки формируют среду и образ жизни людей»
Детские площадки во многих российских городах до сих пор выглядят уныло: как правило, это горка и качели. Как сделать так, чтобы площадка отвлекла от смартфонов не только детей, но и родителей? Почему детские площадки не нужны в каждом дворе? Об этом Циан.Журналу рассказала сооснователь бюро «Чехарда» Дарья Бычкова.

«Возвращаем современных детей в атмосферу нашего детства»

— Какой должна быть детская площадка, чтобы отвлечь ребенка от гаджетов?

— Из нашего детства мы помним, что опушка леса, поля со стогами сена манят гораздо больше, чем искусственно созданные конструкции. Для того чтобы оторвать детей от гаджетов, на детских площадках мы стараемся создать пространство, максимально приближенное к природному: лесу, поляне, оврагу — пространство, где много непредсказуемого.

Когда мы гуляем в лесу, нам приходится пробираться через бурелом, поваленные деревья. Поэтому на наших площадках много элементов с невыверенными математически размерами, в отличие от стандартных игровых блоков.

Ребенок, очутившись в условиях, максимально приближенных к природным, учится не только правильно использовать свое тело, но и адаптироваться к окружению — например, думать: «Вот здесь бревно расположено слишком высоко, лучше встану на другое, пониже».

Создавая естественную природную среду, мы будто бы возвращаем современных городских детей в атмосферу нашего детства и предлагаем ребенку через нестандартизированные формы (скажем, бревна с сучками) просчитывать каждое свое движение.

— Существует мнение, что детская площадка не должна быть достроена, чтобы дать ребенку поле для фантазии. Где пролегает граница такой незавершенности?

— Действительно, когда площадка сделана, предположим, в виде корабля — с палубой, кормой, штурвалом, ребенок на ней либо матрос, либо капитан. В космос «не полетишь», в гости друг к другу не походишь. 

Детская площадка должна предоставлять ребенку возможность проигрывать разные сценарии, развивая его фантазию.

Что касается незавершенности, то просто устроить площадку из разных природных материалов с расчетом на то, что дети сами что-нибудь придумают, неправильно. Не всегда ребенок без подсказки способен придумать для себя игру. Поэтому, начиная работу над новым проектом, бюро «Чехарда» создает для него легенду.

Так, в нашем проекте в Екатеринбурге это история по мотивам уральских сказок: на площадке живут два гигантских пня-истукана, один старше, другой — моложе. Они установлены таким образом, будто смотрят друг на друга. Вечером, когда зажигается свет, кажется, что у пней начинают светиться глаза. Разумеется, у фигур нет глаз, но потоки света направлены таким образом, что создается нужное впечатление.

Мы намеренно не добиваемся портретного сходства объектов. Кто-то из детей, кто хорошо знаком с уральскими сказками, увидит пни, кто-то разглядит в объектах необычные башни, кто-то — ракеты, кто-то — чудище лесное. Степень незавершенности должна быть такой, чтобы было понятно: перед нами — история, объекты взаимодействуют друг с другом.

Нельзя «производить» детские площадки, как оборудование, — следует создавать среду. Детская площадка необходима не только для того, чтобы тренировать мышцы ребенка — мы создаем для него целый мир.

Для этого важно окружение. У нас есть площадка в Казани, в лесопарке. Мы нашли полянку с осинами по кругу, придумали историю гигантских существ — хранителей этого места.

Потом жители начали называть их грибами. Переходя по тоннелям и лестницам от одного «гриба» к другому, дети перемещаются между деревьями и изучают лес: где-то веток больше, где-то меньше, где-то видно птиц. Самый высокий трехметровый «гриб» мы обустроили так, что он служит смотровой площадкой.

«Площадки необязательно делать в каждом дворе»

— Вы занимались изучением детских пространств в Швеции и Дании. Расскажите, что из зарубежного опыта вы используете в своих проектах?

— В 2014 году я получила российско-шведский грант для изучения дружелюбной для ребенка среды в шведских городах. Я отправилась в Мальмё, где как раз проводилась программа «Тематические детские площадки в городе».

Мальмё — достаточно большой по шведским меркам город, в какой-то момент власти поняли, что людей стоит мотивировать больше передвигаться по нему. Так была придумана идея детских площадок в разных местах.

Из шведского опыта родилось понимание, что площадки необязательно делать в каждом дворе. Пусть будет одна на район, главное — чтобы это было уникальное игровое пространство с разнообразными развлечениями для детей всех возрастов. Площадки не должны быть похожими. Именно это заставляет мам с детьми постоянно ходить по городу — от одного детского пространства к другому.

Например, у мам в Мальмё есть группа в WhatsApp, где они обсуждают, на какую площадку поедут. Что касается дружелюбного отношения к ребенку в городе, то в Швецию я поехала вместе с сыном, которому тогда было чуть больше полутора лет. Полдня практиковалась в местной ландшафтной компании, а вторую половину дня, как и другие шведские мамы, гуляла с ним по городу.

Помню, как удивился водитель автобуса, когда я попыталась заплатить за билет: проезд для родителей с детьми бесплатный. Для мам с детьми, которым не хватило места в детском саду (таких достаточно много — и в Швеции все не так благополучно, как нам кажется), власти строят в парках небольшие помещения, где социальные работники организуют занятия для детей.

Такие домики — «база» для мам, куда можно принести еду, перекусить. Где-то в таких домиках устраивают небольшое кафе, иногда рядом с домиком открывают маленькую «ферму», где разводят кур.

«Объединять поколения — очень теплая история»

— А какие-то идеи из нашего советского детства вы используете в своих проектах?

— Как ни странно, наши самые сумасшедшие арт-идеи растут из эпохи покорения космоса. Современные дети тоже любят «летать в космос», они изобретают ракеты, играют в космонавтов.

— Как вы относитесь к старым московским дворам, которые объединяли поколения: старики играли в шахматы, рядом крутились малыши, кто-то гонял в футбол…

— Это прекрасно: помню сталинский двор с фонтаном из фильма «Старик Хоттабыч»: там гуляют дети, сидят пожилые. Объединять поколения — очень теплая история. В Европе ребятишки из детских садов приезжают в дома престарелых: и детям, и бабушкам, дедушкам это доставляет огромное удовольствие.

Мы все-таки чаще занимаемся детской частью проекта — двор делает генпроектировщик. Но современный двор без машин тоже может быть наполнен жизнью — со столами для шашек и шахмат, с дорожкой, бегущей через холмы, спортивной зоной.

— Когда детская площадка начинает влиять на людей?

— Когда взрослому человеку приятно находиться на площадке, нравится смотреть, как играет ребенок, когда родители сами вливаются в игру, тогда площадка становится чем-то большим, чем место для отбывания срока прогулки или тренажерный зал для малыша, — территорией для встреч и общения.

Элементы площадки побуждают детей каждый раз придумывать новые истории для игр. На ней приятно и комфортно находиться, когда она не огорожена заборчиком, а срастается с ландшафтом, превращаясь в его естественную часть.

— В своих проектах вы используете только природные материалы. Почему?

— Концепт природных детских площадок зародился в Норвегии. Как самые близкие к природе люди, норвежцы первыми стали разбрасывать камни, класть стволы и корни деревьев, вешать два каната: чем не детская площадка? Из такого подхода возникла наша идея.

Мы используем для детских площадок только те материалы, которые потом уйдут обратно в природу. Это наша принципиальная позиция — на своем примере хотим научить детей социальной ответственности.

Строим только из дерева. Как правило, это дуб и лиственница — самые стойкие породы. Для высоких объектов (башен, горок) — там, где это конструктивно необходимо, берем металл. Также применяем канаты с металлической сердцевиной и естественной оплеткой. В качестве засыпки применяем песок и гальку.

— Как обеспечивается безопасность на площадке?

— На этапе придумывания площадки мы отпускаем фантазию, а во время строительства «придерживаем вожжи». Все наши площадки полностью соответствуют ГОСТам. И даже больше: в качестве амортизирующих материалов используем не обычную, а рубленую щепу. Понятно, что детские площадки созданы не для того, чтобы не падать, а для того, чтобы падать безопасно.

Согласно ГОСТу, для высоты падения 1,5 м надо обеспечить амортизирующий слой 15–20 см сыпучего покрытия, с высоты 3 м — уже 30–40 см. Везде, где есть высокие конструкции, мы создаем как минимум 30 см амортизирующего слоя.

Мы против использования на детских площадках резинового покрытия. Его у нас кладут толщиной 3–4 см, максимум — 6 см, хотя качественное покрытие из этого материала должно быть не менее 10–12 см, как в Швеции: ходишь по резине и «тонешь» в ней. Резиновый слой меньшей толщины при падении на него не гасит силу удара, как подушка, а наоборот — отфутболивает, как мячик.

Что касается игровых элементов, то сначала многим родителям наши конструкции кажутся непривычными, зачастую они называют их опасными. Поэтому при открытии площадки мы всегда рассказываем, для какого возраста предназначен тот или иной элемент, почему мы придумали расположить фигуры именно таким образом.

Иногда нас упрекают в том, что на бревнах, которые мы используем в качестве материалов для площадок, есть сучки. Это так: в природе бревна неровные — значит, и у нас на площадке должны быть сучки. Но мы тщательно обрабатываем каждую неровность и очень аккуратно ошкуриваем, причем вся работа выполняется вручную. Все бревна покрываются маслом, антипожарной пропиткой и антисептиком. У нас нет острых углов — на всех торцах бревен делаем фаски.

«Игровое пространство между трех сосен»

— У вас есть персональный эксперт — ваш сын. Он участвует в тестировании площадок?

— Обязательно! Сейчас ему семь лет, он тестирует наши проекты вместе с дочкой моего партнера, сооснователя бюро Марии Помеловой. Эти два «эксперта» первыми испытывают наши площадки. Мы внимательно наблюдаем за их эмоциями, понимая, что такие же увидим у всех детей. Мой сын всегда просит сделать гигантские качели. Бывает, когда я приношу домой 3D-распечатку будущей площадки, он расспрашивает, где будут расположены те или иные элементы, задает вопросы — допустим, почему так мало канатов. Бывает, что-то добавляем в проект по просьбе наших «экспертов».

Каждое лето мы проводим детские лагеря — стройки. Как правило, они проходят на Николиной Горе. Мы вместе с детьми придумываем, что будем строить, как будет выглядеть площадка. В прошлом году сделали макет и построили площадку в точном соответствии с ним. Конечно, вместе с нами работают и взрослые строители, но вовлеченность детей — огромная.

Современные дети не очень готовы работать физически. В нашем детстве мы работали гораздо больше — хочется, чтобы дети попробовали, что это такое. Это непросто и для них, и для нас. К середине стройки наш «рабочий класс» выдыхается, поэтому мы стараемся чередовать стройку с развлечениями, придумываем походы на байдарках и т. д. Но когда видишь глаза детей на открытии площадки, видишь, как они гордятся тем, что сделали сами, понимаешь: все было не напрасно.

— Сколько игровых элементов должно быть на площадке, чтобы детям не было скучно?

— В каждом случае по-разному. Ландшафт должен работать на площадку, тогда ландшафтные и природные элементы получаются игровыми. Например, в Пестовском парке в Балашихе мы расположили площадку между соснами и всего тремя элементами создали игровое пространство. Сами деревья — элемент игровой среды, чтобы удалось побегать от одного к другому. Можно поставить 25 элементов вокруг трех сосен, и выхлоп будет нулевым, а можно установить три элемента, но так включить деревья в пространство, что получится притягательно и интересно. Конечно, есть минимальный порог по игровым элементам — думаю, не менее трех.

Иногда для проекта требуется вынимать много земли — стараемся использовать ее как материал для создания ландшафтных элементов: скажем, делаем холмы, которые оказываются частью игровой площадки.

«Любой архитектор — это режиссер»

— На фотографиях ваших площадок на лазалках и лесенках вместе с детьми можно заметить и родителей. Так задумано?

— В этом состоит наша маленькая хитрость: иногда родители идут протестировать какой-то элемент, а потом втягиваются в игру. Отлично, когда родители на площадке не сидят в телефонах, а играют вместе с детьми . По ГОСТу конструкции предназначены для людей, вес которых не превышает 75 кг — молодые мамы обычно укладываются в эти нормативы.

Кроме того, мы всегда тщательно тестируем наши площадки как во время строительства, так и после. Первым бежит наш главный монтажник двухметрового роста, который весит 120 кг.

— Ваша компания много работает с регионами. Как там обстоят дела с детскими площадками?

— Плохо: они представлены в основном горкой или качелями во дворе. Например, наша площадка в Екатеринбурге до сих пор остается единственным большим детским пространством. К «МЕГЕ», рядом с которой она находится, ездит весь город. Наверное, только в Казани, где город целенаправленно развивает общественные пространства, много районных детских площадок, площадок в парках.

— Как вы относитесь к игровым площадкам во дворах Москвы?

— Когда я несколько лет назад гуляла с сыном, они меня удручали. И дело даже не в качестве материала и оборудования. Площадок было много, но они все одинаковые. Представьте: четыре дома, в каждом дворе — игровая площадка. Молчу о том, что нет никакой идентичности, привязанности к месту, но ведь нет никакого поля для развития фантазии ребенка!

Теперь многие девелоперы используют другой, более умный подход: они делают в жилом комплексе одну площадку, но огромную и очень интересную.

Кстати, это как раз шведский принцип: никогда не делать никаких площадок около дома — есть базовые площадки между несколькими домами и большая площадка на район. Это заставляет людей двигаться.

Мы в Москве очень закостенели: мамам почему-то кажется, что они должны выйти и гулять тут же, около подъезда. Нет! У нас ведь давно везде асфальт, плитка, и вполне комфортно, минуя несколько дворов, пройти к детской площадке.

Архитекторы, пусть и работающие с такими малыми формами, как детские площадки, должны формировать образ жизни людей. Любой архитектор — это режиссер. Мы создаем сценарии: как сделаем, так люди и будут жить. И мы чувствуем свою ответственность.

Фото: бюро «Чехарда»

Комментарии 4
fint Good8 июля 2020, 15:26

Шикарная статья, спасибо.

Ответить
Олег Королев9 июля 2020, 0:36

Давным давно, когда я был безусым юношей, продвигал проект деревянных игровых комплексов. В те времена, при Лужкове, было принято варить комплексы из сантехнических труб на месте сборки и красить краской, которая через год облезала. Зато бойко отчитывались о благоустройстве. Экологичные, яркие площадки были никому не нужны, даже с попытками продвинуть через Москомархитектуры. Сайт не дает возможности приложить фотографии.

Ответить
Роман18 июля 2020, 13:15

Каждая лягушка хвалит своё болото :)

Ответить
Екатерина Хло29 июля 2020, 10:29

Экологичность, виды - это всё здорово. Сама всеми руками "за". И согласна насчет того, что площадки должны быть разные, чтобы можно было походить, сменить обстановку. Но, извините, на фото сморится ужасно! Столько опасных выступов. Да и сам вид на любителя. Креативно, конечно, но мне было бы беспокойно за ребёнка на такой площадке. Т.к. дети бегают, носятся, часто не смотрят куда бегут, могут споткнуться и упасть. Старший так упал - перелом позвоночника и полгода реабилитации и ношения корсета. Младший споткнулся о торчащий корень (у нас на детской площадке много сосен, и корни никак не спрятаны) - ушиб ногу и месяц в гипсе. Поэтому, считаю, что помимо экологичности и креативности нужно и о безопасности думать,у читывать шилопопость детей и их энергичность.

Ответить
Сейчас обсуждают
редакцияeditorial@cian.ru