недвижимостьЦИАН - база объявлений о продаже и аренде недвижимостиhttps://www.cian.ru/help/about/rules-legal/НовостройкиВторичнаяЗагороднаяКоммерческаяАренда

Слово архитекторам! Необходимое переосмысление типовой застройки

1 279
Слово архитекторам! Необходимое переосмысление типовой застройки
Как должна выглядеть массовая застройка, соответствующая современным технологиям и запросам общества

Барт Голдхоорн, главный архитектор компании Брусника, и Сергей Тимофеев, главный архитектор планировочных решений, рассуждают над тем, может ли ответственность помешать нарисовать идеальную линию, как коренной слом модели развития российских городов в 90-х отразился в архитектуре и почему им так хочется сказать всем: «Надоело».

avatar

Барт Голдхоорн,Главный архитектор компании Брусника

Кто такой архитектор сегодня?

В России, как и во многих западных странах, укрепилось представление, что архитектор лишь рисует фасад, продумывает общую концепцию, а остальное делают инженеры и строители. Но это не так. Архитекторы формируют внутреннее пространство проекта, «проигрывают» сценарии его использования, думают о том, как дом или квартал интегрируется в контекст города. Они учитывают массу требований, зачастую противоречащих друг другу, связывают все этапы строительства, следят за выполнением проекта. Если во главе будут стоять несколько архитекторов, он будет похож на книгу, которую пишут много авторов. Так не добиться общего видения, «бега в одном направлении» и, соответственно, достижения цели.   

В какой момент вы решили, что станете архитектором?

В 15 лет я работал бебиситтером у архитектора, который жил на моей же улице. Мне так нравилось наблюдать за ним: я считал, что архитектура — это идеальное сочетание искусства, технологий и экономики. А потом были институт, первая практика в бюро, где я понял, что заниматься небольшими проектами мне совершенно неинтересно. 

Тогда, в 90-ых, Россия находилась под пристальным вниманием всего мира. О ней модно было говорить, все следили, как она меняется. Я решил подать заявку на грант Министерства культуры Голландии, чтобы провести в России год. Мне было очень интересно изучить, как архитектура реагирует на изменения в политике и экономике. Но когда я прилетел, оказалось, что в архитектуре страны ничего не происходит. Работы практически не было, и я решил создать «Проект Россия» — профессиональный журнал об архитектуре и градостроительстве. Его первый номер вышел в 1995-м.

В обществах с высоким уровнем неравенства те, у кого есть имущество, всегда боятся, что его могут отнять

То есть работы для архитектора тогда не было, но для исследователя — вполне?

В России я стал свидетелем коренного слома модели развития городов: от социалистической парадигмы они начали переходить к капиталистической. Между ними есть два принципиальных отличия. Первое —  это разнообразие. При капитализме любой человек может выбрать тот продукт, который ему больше приходится по душе. В России это вылилось в бум строительства индивидуального загородного жилья. Дом тогда стал восприниматься как крепость. На волне отрицания коллективного каждый хотел строить свой собственный мир. Но позже оказалось, что это не очень выгодно, и люди вернулись в город. Зародилась новая тенденция — формировать пространство квартиры под себя. Так на рынке появилась свободная планировка. Россия, к слову, единственная страна в мире, где свободная планировка используется в массовом домостроении. На Западе ее можно встретить только в очень эксклюзивных проектах.

Это третий материал из серии «Слово архитектору!», где мы вместе с ведущими специалистами будем рассказывать, как проектируются и строятся наши с вами дома, как формируется облик городов и с какими трудностями сталкиваются архитекторы на этом пути

Второе принципиальное отличие —  желание быть в безопасности. В обществах с высоким уровнем неравенства те, у кого есть имущество, всегда боятся, что его могут отнять. Поэтому в конце XX века в России массовым явлением стали решетки на окнах первых этажей и железные двери. На следующем этапе жители начали окружать дома заборами, пытаясь таким образом отделить свою территорию от «опасного» и «чужого» общественного пространства. Застройщики быстро включились в эту игру и начали строить огороженные дома. В итоге, среда городов начала стремительно ухудшаться.

Россия, к слову, единственная страна в мире, где свободная планировка используется в массовом домостроении

В начале 2000-х вы активно критиковали типовое домостроение. По-прежнему считаете его злом? 

Как правило, когда зарубежный специалист приезжает в другую страну, он изо всех сил пытается доказать, что здесь  все плохо и делать нужно по-другому. Переломный момент для меня наступил в 2008-м в момент выступления на первой Московской биеннале архитектуры перед президентским советом. Тогда я подготовил целый манифест, критикующий типовой подход. Я декларировал, что единственный путь достижения качественной городской среды  — полная трансформация строительной отрасли. Но в процессе выступления я подумал: «Что я такое говорю, это же глупость». Я осознал, что ожидать от индустрии кардинальных изменений невозможно, стал подробнее изучать типовое домостроение, смог увидеть его преимущества и даже начал критиковать голландскую школу. Индивидуальные проекты — это слишком дорого и долго: средний срок их реализации в Нидерландах составляет от 5 до 7 лет.

В процессе выступления я подумал: «Что я такое говорю, это же глупость»

Проблема заключалась в том, что российское типовое строительство середины 2000-х было очень примитивным. Оно напоминало автоиндустрию начала XX  века, когда Генри Форд говорил: «Вы можете купить мой автомобиль в любом цвете, но только если этот цвет черный». Я начал думать, как должна выглядеть массовая застройка, соответствующая современным технологиям и запросам общества. В двух словах ответ получился таким — это кварталы, отличающиеся друг от друга по архитектуре, но созданные на основе типового проекта. Примерно в то же время, когда я сформулировал этот принцип, на связь со мной вышла Брусника.

Какие основные вызовы сегодня стоят перед архитектурой?

Самый большой вызов заключается в создании качественной  среды. Той, что не начнет деградировать через десять лет, и через 50 не потребует сноса. Той, что с годами будет только набирать ценность.

avatar

Сергей Тимофеев,Главный архитектор планировочных решений компании Брусника

Как бы вы описали современного архитектора?

Это человек, который заботится о проекте от начала и до самого конца и на этом пути не сдается. А это сложно. Почему? Во-первых, потому что ему довольно часто приходится иметь дело с устаревшими, не успевающими адаптироваться к современным реалиям нормами. Во-вторых, архитектор вынужден бороться с нежеланием людей использовать нестандартные подходы, искать новые решения и возможности реализовать ту или иную идею. Здание — результат труда большого количества людей. Но по-настоящему выдающиеся объекты рождаются только при условии трепетного отношения к проекту со стороны главного архитектора. 

Что входит в ваши обязанности в Бруснике?

Я работаю по трем направлениям: операционное проектирование, реализация проектов развития (разработка, систематизация и внедрение новых технологий и решений) и эксперименты с дизайном и пространством (вплоть до отдельно взятой террасы, для которой мы продумываем все до последней подушки, лежащей на диване).

Стоит признать, что некоторым специалистам сегодня не хватает ответственности. Поэтому мы первым делом стараемся воспитать в них это качество

Брусника заявляет, что  строит «современное демократичное жилье». Что это значит?

У понятия «современное» есть две плоскости. Первая касается использования актуальных технологий. Мы часто ездим за границу, работаем с разными фабриками, общаемся с самыми прогрессивными архитекторами, изучаем наиболее эффективные решения. Вторая плоскость — это стиль и сценарии городской жизни. Мы постоянно ищем способы, как сделать ее комфортной. 

Предлагайте свои вопросы архитекторам в комментариях под этим материалом. Лучшие мы адресуем следующим специалистам

Если посмотреть на историю строительства XX века, то несложно заметить, что почти все время превалирующей идеей было массовое домостроение. Сегодня эта идея тоже присутствует, но все-таки мы живем в другой парадигме, когда форматы жизни человека стремительно меняются, их разнообразие растет. И за этим нужно постоянно следить. Демократичность Брусники — не столько ценовая характеристика, она заключается в том, что мы предоставляем людям выбор и возможность реализовывать различные жизненные сценарии.

«Брусника ведет внутренние НИОКР в области новых материалов, современных гибких производств, цифровых методов управления стройкой», указано на сайте компании. Можете поделиться успехами в этих направлениях?

В Новосибирске сейчас реализуется проект мобильной фабрики, где будет налажено производство модульных конструкций, позволяющих повысить качество и эффективность строительства. Кроме того, мы продолжаем активно внедрять технологии цифрового моделирования зданий (BIM). Помимо прочего, они позволяют сделать контроль реализации проекта бесшовным и прозрачным. Приходя на объект, мы можем на планшете посмотреть, как движется строительство здания, что соответствует документации, а что нет.

Мне, как архитектору, надоело объяснять людям, что строить нужно красиво. Надоело инженеров убеждать в том, чтобы они прикладывали чуть больше усилий

Каких компетенций, на ваш взгляд, сегодня не хватает архитекторам? 

Наши архитекторы обладают большими теоретическими познаниями и богатым архитектурным наследством. Но с точки зрения современных требований к жилой среде существует определенный разрыв с практикой. Стоит признать, что некоторым специалистам сегодня не хватает ответственности. Поэтому мы первым делом стараемся воспитать в них это качество. Архитектор должен понимать, что по нарисованным им линиям строители потом возводят стены. Нельзя располагать их бездумно. Но здесь же важно не переборщить, чтобы чувство ответственности не переросло в страх ошибки и неуверенности в линии, которая на самом деле идеальна. 

«Почему в домах Брусники такая ужасная шумоизоляция?», написал нам наш читатель.

Да, есть проекты с точки зрения шумоизоляции не идеальные. Не так давно мы провели большое исследование на эту тему и рассчитываем, что скоро она в наших квартирах будет не хуже, чем в пятизвездочном отеле.

Ваш последний ролик разделил людей на два лагеря. Одни восторгаются провокацией, другие считают, что вы их оскорбили. Вы думали, почему так произошло? 

Сложно это комментировать, потому что это дело каждого, какие эмоции испытывать. Не могу говорить за всю компанию, но мое личное ощущение связано с тем, что мы живем во времена чрезмерной толерантности и обидеть кого-то очень легко. Понятно ведь, что есть бедные и богатые, отсюда и разные условия жизни. Мы пробовали строить социализм, но у целой страны это не вышло. С нашей стороны нет никакого снобизма, мы хотели просто сказать: «Надоело». Мне, как архитектору, надоело объяснять людям, что строить нужно красиво. Надоело инженеров убеждать в том, чтобы они прикладывали чуть больше усилий. Я хочу, чтобы надоело всем и каждый хотел чего-то лучшего.

Комментарии 0
Сейчас обсуждают
редакцияeditorial@cian.ru